Разница в мышлении китайца и русского.

На прощанье:

hey mister tambourine man play a song for me
i'm not sleepy and there is no place i'm going to
hey mister tambourine man play a song for me
in that jingle-jangle morning i'll come following you

though i know that evening's empire has returned into sand
vanished from my hand
left me blindly here to stand but still not sleeping
my weariness amazes me, i'm branded on my feet
i have no one to meet
and the ancient empty street's too dead for dreaming

hey mister tambourine man play a song for me
i'm not sleepy and there is no place i'm going to
hey mister tambourine man play a song for me
in that jingle-jangle morning i'll come following you

Самая уютная песня на свете. Никак не запомню продолженья.

«Журналы. Иногда их нужно менять. Это как вода в аквариуме».

wadappen

Новый роман Пелевина: Empire_V.

В тясяча девятьсот восемьдесят шестом
В Советском Союзе
Был записан альбом группы «Адольф Гитлер» —
«Лечебница».

Группа с названием «Соломенные Еноты»
Не только существует,
Но в скором времени обзаведется
Еще и альбомом-трибьютом.

Такую информацию необходимо воспринимать
Только ступенчато.
Иначе — как бывает при игре в «очко»:
Перебор.

Found poetry — вот как это (оказывается) называется. Возьмите свое там, где найдете свое. Если ваши стихи вместо вас написал кто-то другой, отныне только —

Бог ему судья.

* * *

Выращивайте змею, направляя ее к еде
Клавишами 2, 4, 6 и 8.
Остановить или развернуть
Змею нельзя. Постарайтесь избежать
Столкновения змеи со стеной
Или со своим хвостом.

Никита, nokia, 2006.

Говорят, масса одного пельменя — 12 грамм. Это значит, что в одной килограммовой пачке должно быть около 83 пельменей. Отсюда: каждая пельмешка из тех, что я ем сейчас, стоит чуть меньше четырех рублей. Странно думать об этом.

Домашние пельмени, слепленные вручную и сваренные моей матерью, я ем с черным перцем. Покупные, какого бы качества они ни были, — с кетчупом.

В начале августа этого года я около десяти дней жил на даче, причем большую часть времени работал — с двумя товарищами конопатил дом. Почти каждый день мы ели пельмени: всегда на обед и временами на ужин. Поразительно: в то время, когда оба моих напарника тратили по 32 или 33 жёва на каждую пельмешку, я обходился семью.

Те пельмени стоили в пять раз дешевле нынешних. Сегодня каждый пельмень требует от меня как минимум 26 жёвов.

Сегодня, 24 сентября 2006 года, я встал в шесть утра. Меня разбудил мобильный, по показаниям которого было семь часов двадцать минут утра двадцать третьего ноября 2014 года.

Мне надо научиться заканчивать посты (представьте, опустив голову, эту фразу произносит священник).

Открыл сообщество, посвященное переводам комикса Married To The Sea — плоду совместных усилий Drew и Natalie Dee. Они женаты и живут в Колумбусе, штат Огайо, с двумя маленькими собачками. У каждого из этой замечательной супружеской пары есть и собственный, личный комикс: Дрю рисует «Зубную пасту на обед», а Натали свои картинки не называет никак, просто daily comic — и всё.

Так или иначе, я перевожу именно «Замужем за морем». Юмор в моем вкусе, исполнение — тоже. Один только выбор шрифтов влюбляет с первого взгляда. Переводами Дрю доволен: ни слова по-русски не понимая, он, тем не менее, приходит в настоящий восторг от одного только вида прекрасных и незнакомых букв.

Он странный парень, конечно. В своем блоге он, например, спрашивает: «Хотите фотку, где я целуюсь с собственной собакой?» — и, не дождавшись ответа, продолжает: «Ну конечно, хотите».



Таковы и герои его комиксов. Хотите картинку?



Еще бы.

ru_marriedtosea.

«Я бы мог спасти Хантера Томпсона. Для этого мне надо было бы встретиться с ним. Говорят, он последнее время постреливал в журналистов. Но я бы преодолел эту преграду с помощью бронежилета, купленного на рынке в Нижегородской области у торговца дынями из Абхазии. «Хантер, дружище, — сказал бы я ему, прорвавшись через огневой заслон, — Чтобы прилететь в твою страну и спасти тебя, я полгода протирал штаны на пластмассовых сиденьях в посольствах, военкоматах, режимных отделах и психиатрических лечебницах. Я живу в странном месте, Хантер. Оно окружено колючей проволокой и строго засекречено. Здесь Настоящие Секреты, пять газет на 100 тысяч населения, и каждая рубит правду-матку. Докторов Журналистики нет вовсе, но зато есть полтора выпускника ускоренных журналистских курсов для трудяг из провинции. Прекрасные условия. Особенно если учесть, что в двух шагах люди делают ядерную бомбу, а восемь месяцев в году лежит снег, потому что это чертова средняя полоса России». Черт возьми, я не успел! Виза делалась слишком долго».

Михаил Х., председатель фэн-клуба Х. С. Томпсона федерального ядерного центра Арзамас-16, Нижегородская область.

Dear Nikita,

It's a pleasure to hear from you. Yes, I would love if you would translate my blog from a link on the front page saying "Owl Farm blog in Russian" then "translated by Nikita Petrov."

I'm forwarding this to the gonzostore and blog webmaster Peter Bejmuk who can handle the technical side of the link.

This will be fun.

Sincerely,
Anita.

Сразу после просмотра любого хорошего фильма у меня возникает желание им поделиться. Положив пальцы на клавиатуру и поминуя о своем косноязычии, я стараюсь придумать наиболее минималистскую форму рецензии — например, написать только название: «"Мне не больно"», — или дать пару кадров из фильма. Я экспериментировал в этом ключе. От пошлости, сука, тошнит.

Со временем я вообще перестал делать записи о просмотренных фильмах и прочитанных книгах. Это тоже было ошибкой. Есть банальная истина: от молчания можно охрипнуть, но нельзя научиться петь. Так что я возвращаюсь.

«Мне не больно» — лучший фильм в моем хит-параде этого года. Судя по всему (по «братьям» и «жмуркам»), Балабанов обладает ценнейшим талантом любого художника: он точен в формулировках. Я люблю Хантера Томпсона за меткость стрельбы («К диско я отношусь точно так же, как к герпесу») и Довлатова — за верное отношение драмы к комедии. Балабанов точен в диалогах, сюжете, ракурсах, выборе музыки и подборе актеров. Может быть, в чем-то еще, о чем я и думать забыл.

«Мне не больно» — это жизнь в натуральную величину. Работа, друзья, деньги, любовь — «но любовь из них большее». На настоящего человека похожа даже Рената Литвинова, причем этого человека я знаю лично. Меня поразили пропорции. Здесь все, как в моей жизни — всего ровно столько же. Одно отличее: старше на несколько лет.

Я знаю, какой мой разговор был подслушан и взят за основу пьянлого диалога героев Дюжева и Яценко.

Я очень доволен.

Я ложусь спать.

Вот мой журнал, который лучше, чем этот: crap_book.

А вот замечательный Дилан, ничем, как и я, недовольный: «Брайан Уилсон записывал пластинки, используя всего четыре звуковые дорожки. Теперь ты можешь использовать сотню — но ничего даже близкого к тем старым записям у тебя не получится. Мы все обожаем ту музыку, что проигрывалась на кассетных магнитофонах, но давайте признаем: те времена давно прошли. Ты стараешься изо всех сил, сражаешься с этими новейшими технологиями, как умеешь, но, честно говоря, я не припомню, чтобы за последние двадцать лет вышла хотя бы одна пристойная пластинка. Послушайте эти новые записи — они отвратительны! Все смешано в одну кучу, голос, музыка — получается белый шум. Даже эти песни ("Modern Times" — прекрасный новый альбом) — и те звучали в десятки раз лучше, когда мы их только записывали. Компакт диски слишком малы. В них нет стати. Ко мне как-то пришел этот парень из Napster, начал свое: "Теперь все качают музыку совершенно бесплатно!". Я говорю: "Почему нет? Она ведь действительно не стоит и гроша..."»

Короче,

мне 18 и мой чемодан уже собран. Рвем когти. Пока сегодняшняя ночь будет переходить в завтрашнее утро — стартуем в Чехию. Говорят, там вместо соков — фруктовое пиво, а дома строят из человечьих костей.

Посмотрим.

До связи.

Доброу ноц.

Он не остановился, продав свою мать. Напротив: через месяц он уже объяснял, что новая мама-плюс стирает значительно лучше, к тому же бережнее относясь к цветным или нежным тканям. Улыбаясь, он вкладывал старой и едва ему знакомой женщине в руку лимон, выводя на щеках ярко-алым: "НО - ВИН - КА".

Мама с лимоном. С алоэ. С мятой или ароматом альпийских лугов.

— Представляешь, — кричал он. — Новогоднее предложение!

Он хватал меня за руки и заглядывал мне в глаза, добиваясь того, чтобы я оценил его замысел.

— Ты только подумай! Мама и папа, ты понимаешь? Два — понимаешь?! — в одном!

Окончание школы, первая драка, зарплата, водка, сигарета или смерть, прошедшая мимо, — ничто не заставляет взрослеть так быстро, как банально и пошло прорвавшийся презерватив.

Date:	2006-01-12 13:50
Subject:	///
Security:	Public
Mood:	frustrated
Music:	Pandora.com -- Nicotine & Gravy (by Beck)

Начало первой главы — или даже пролог. Канун Нового года, главный герой, как и вся страна, бегает по магазинам с подарками, магазинам с едой и еще, например, по разным кабинетам своего института — сессия. Ближе к вечеру тридцать первого возвращается домой, все еще внутренне взъерошенный, все еще не умеющий стоять на месте или говорить членораздельно. Бегает из кухни в комнату с тарелками и салатами, из комнаты в кухню — с каким-нибудь еще бытовым мусором.

С родными и близкими, находящимися в той же квартире, не разговаривает. Нет времени. Только — ага! ща! подержи! дай вон, эту, вон, ну, ага, спасибо! — бежать.

За двадцать минут до наступления самого-самого Нового года — медленное, как у поезда, торможение. Пауза. Выдох. Взгляд на часы.

Все успел. Все — успел...

Теперь подойти к зеркалу, поправить рубашку и галстук. Причесаться — и вот он подходит, уже с расческой в руках, а в зеркале пусто. Все еще живы, и про вампиров — ни слова. Все проще и ближе к народу: забегался. Устал, опустел — вместо жизни, большой или маленькой, — подготовка к праздникам да институт этот сраный. Отражаться уже как бы и нечему.

Герой чешет голову и медленно думает: надо что-то менять.

23. Запрещается применять электрошоковое оружие против беременных женщин, кроме случаев, когда они вооружены или нападают группой.

Из правил применения электрошокового оружия.

Дорога, как пишет Бирс, — это полоса земли, по которой мы можем пройти от того места, где нам наскучило, до того, где нам нечего будет делать.